"Карла" появлялся всегда неожиданно, точно вырастал из земли, и появлялся именно в то самое время, когда его меньше всего ожидали. Это был среднего роста белокурый человек с длинными рыжими усами и козлиной бородкой. Зиму и лето он ходил в коротенькой охотничьей курточке, заложив руки в карманы. Он служил в Полуденском заводе больше десяти лет, но рабочие как-то не могли к нему привыкнуть.
Главным недостатком "Карлы" была дикая вспыльчивость, в порыве которой он даже начинал прыгать, как индейский петух, и ругаться на трех языках. Впрочем, он был отходчив, то есть скоро успокаивался и делался другим человеком. Дядя Ипатыч уважал "Карлу", потому что по всякому фабричному делу "он собаку съел", особенно по доменному производству.
- Точно носом чует, - удивлялся Ипатыч, - ты еще не подумал, а он уж учуял.
Что "Карла" был строг и ругался, это еще ничего; но рабочие не любили его главным образом за то, что он всегда держал свое слово: скажет, как топором отрубит. Его нельзя было ни упросить, ни умолить.
- Мой сказал - конец, - отвечал "Карла" на все вопросы.
Особенно не любил "Карла" прогульных и послепраздничных дней, когда рабочие не выходили на работу.
- Ти кушаешь каждый день, я кушаю каждый день, - коротко объяснял он, посасывая коротенькую трубочку. - Ти должен работать каждый день, я должен работать каждый день, всякая скотина должна работать каждый день, если она хочет кушать... Ти будешь пьян, я будешь пьян, весь завод будешь пьян... Завод знает свою работу, - ему не нужен твой праздник...
Дядя Ипатыч по праздникам, когда уходил домой обедать, возвращался под домну слегка навеселе, и "Карла" грозил ему пальцем, приговаривая:
- О, я тебе дам праздник на голова. Ти мне козла садил будешь.
Впрочем, доменного мастера "Карла" любил и часто делал вид, что не замечает его нетвердой походки, красных глаз и заговаривающегося языка.