- Уж лучше бы обругался, - бормотал дядя Ипатыч, когда управитель уходил. - Душеньку выматывает, проклятый немчура...
"Карла" был совсем не немец, а чистокровный француз, и звали его не Карлом, а Густавом. А свою кличку он получил по наследству: в соседнем Кловском заводе служил когда-то управитель, немец Карл Мейер.
Ванька и боялся немца "Карла" и еще больше ненавидел его. Немец казался ему таким злым. Недаром все рабочие боялись его, как огня. На его глазах "Карла" отказал Пимке Мятлеву, работавшему у обжимочного молота подмастерьем, прогнал из-под домны литуха Спирьку, трех слесарей, - вообще, сколько народу из-за "Карлы" осталось без работы! Кроме фабрики, какая у них работа?.. Раньше-то все как хорошо жили, а как прогнал их "Карла", так все и захудали. Уволенные рабочие под пьяную руку грозились даже убить проклятого "Карлу", и Ванька понимал их. Он сам иногда думал, что хорошо было бы запустить в "Карлу" хорошим камнем.
"У, немец проклятый..." - думал про себя Ванька.
Когда "Карла" ходил по фабрике, Ванька всячески старался не попадаться ему на глаза; а когда он приходил под домну, Ванька прятался куда-нибудь подальше. А вдруг "Карла" возьмет и откажет ему от работы? Дядя Ипатыч заметил, что Ванька боится управителя, и любил пошутить над ним.
- Ужо он тебе задаст, Ванька... Он и под домну к нам ходит из-за тебя. "А что Ванька делает? А как Ванька работу исполняет?" То-то! И на тебя нашлась управа.
Ванька больше всего любил свою домну зимой. Все кругом занесено саженным снегом. Зимние дни короткие. Ветер, холод, снег. А под домной всегда и тепло, и светло, и уютно - лучше, чем у себя дома, в избе. Везде горят огни, везде кипит работа, и все такие веселые. В холод работается легче.
Раз зимой Ванька устроился спать на деревянной лавочке, недалеко от гудевших фурм. Было тепло, ему страшно хотелось спать. Дядя Ипатыч сердился целый день, потому что "старуха" что-то не ладилась. Старик много раз подходил к фурмам и долго прислушивался к их гуденью, как пасечник прислушивается к гуденью пчел в улье.
- Не тово... - бормотал он, встряхивая головой. - Старушонка сердится.
Проба вышла плохая - белый чугун.