I.
— Эй, ты, лежебока, вставай… — говорил старик Ковальчук, стараясь разбудить спавшего мальчика. — Пора, брат…
Кирюшке ужасно хотелось спать, и при том было очень холодно. Он старался завернуться в старую баранью шубенку и откатывался к самой стене землянки.
— Ну, ну, не балуй… — ласково повторял старик. — На работу пора…
В землянке было темно и сыро. Свет проходил только через низенькую дверку, в которую входили, согнувшись. Когда старику надоело будить внука, он сдернул с него шубу. Кирюшка, охваченный холодом, сел на наре и никак не мог понять, где он и что с ним.
— Ну, ну, будет спать… — говорил старик, гладя кудластую голову мальчика. — Все мужики уж встали…
— Дедушка, еще немножко поспать… — плаксиво проговорил Кирюшка, протирая глаза.
Старик взял его под-мышки, встряхнул и потащил из балагана.
— Что с тобой разговаривать-то, — ворчал он, стараясь не выпускать из рук барахтавшегося внука.