— Не то штобы совсем плохая, а только, значит сила не берет…
Дедушка заговорил о второй лошади с таким увлечением, как говорят только о самом дорогом человеке. Евпраксия Никандровна слушала его внимательно и только удивлялась, от каких пустяков иногда зависит благосостояние целой семьи.
— Да, ведь, лошадь стоит всего тридцать! — проговорила она.
— И за двадцать можно купить. Вот только нет их… Маемся всей семьей, а обработать лошадь не можем. Только-только тянемся из-за хлеба на воду.
— Вот у других идет хорошая платина.
— Это уже кому Бог счастье пошлет. Все от Бога..
Пришел с машины Федор Николаич. Он тоже промок и посмеялся над Кирюшкой.
— Оставьте его, — говорила «солдатка». — Он смущается. Мы завтра же со Спиридоновной сошьем ему рубаху.
Дедушка еще раз рассказал Федору Николаичу о второй лошади и все качал головой.
— Да, действительно, с двумя лошадьми работа куда спорее, — согласился Федор Николаич, шагая по крыльцу как журавль.