Об этих заботах Кирюшки узнала Евпраксия Никандровна и ужасно была рада. Ведь доброе сердце — самое главное в каждом человеке. Прямо она ничего не говорила Кирюшке, а расспрашивала его о семье к слову, как будто невзначай. Кирюшка с детской откровенностью рассказывал все и строил разные планы.
— Отец женится, ну, пойдут у него другия дети, — рассуждал он тоном большого человека, который особенно нравился «солдатке». — Уж тогда Илюшка будет совсем лишний. У мачехи-то всего натерпится. Тоже вот и Насте плохо придется.
— Чего же ты думаешь делать?
— А вот еще подросту малость, тогда…
— Что тогда?
— Ну, значит, возьму Илюшку к себе. И Настю тоже…
Незадолго до Рождества на Авроринский приехал дедушка Елизар. Евпраксия Никандровна встретила его довольно холодно.
— Тебе что-нибудь нужно, старик?
— Воопче, так, сударыня… Значит, на счет Кирюшкина жалованья.
— Ну, нет, это ты оставь. Кирюшкино жалованье так и пойдет Кирюшке… Я удивляюсь, что это ты говоришь. Слава Богу, сейчас у тебя свои деньги есть.