– Чистое не промерзло, а ежели с Самосадки в курени повернуть, так можно его и объехать.
– Слыхали, а бывать этою дорогой не доводилось.
Аграфена сидела у стола, повернувшись к разговаривавшим спиной. Она точно вся онемела.
– Так я вот что тебе скажу, родимый мой, – уже шепотом проговорила Таисья Основе, – из огня я выхватила девку, а теперь лиха беда схорониться от брательников… Ночью мы будем на Самосадке, а к утру, к свету, я должна, значит, воротиться сюда, чтобы на меня никакой заметки от брательников не вышло. Так ты сейчас же этого инока Кирилла вышли на Самосадку: повремени этак часок-другой, да и отправь его…
– Понимаем…
– Только и всего. А с Самосадки уж как-нибудь…
– И это понимаем, Таисьюшка… Тоже и у нас бывали рога в торгу. На исправу везешь девушку?
– Около того…
– Ну, твое дело, а я этого Кирилла живою рукой подмахну. Своего парня ужо пошлю на рыжке.
– Уж послужи, Аника Парфеныч, сосчитаемся…