Когда корзина была в половине дудки, Рукобитов наклонился над ее отверстием и крикнул:
— Михалко, а ты гляди, грешным делом, не засни в забое-то… Тепло там, как раз сон подморит.
Из глубины дудки детский голос ответил:
— Вы там не засните наверху-то… Да огоньку разложите. Когда вылезу, так погреться надо.
— Ладно, ладно… И свечку береги, Михалко. Другой-то нет…
— Без тебя знаю…
— С богом, со Христом, Михалко.
Спуск продолжался недолго. Когда корзина опустилась на дно, канат сразу ослабел. Рукобитов все время смотрел на дудку и успокоился только тогда, когда глубоко под землей затеплился слабый огонек.
— Надо огонек разложить, как Михалко наказывал, — решил Яков. — Вылезет из дудки, обогреться захочет…
— А кабы кто не увидал огня-то…