— Ещё дом спалишь! — уже менее сурово проговорила любезная хозяйка.
— Ульяна Епифановна, можно посмотреть у вас камни?
— Какие камни? Никаких у меня камней нет. Старуха круто повернулась и вышла из комнаты. Молодой человек смотрел на нас и улыбался.
— Вот она у нас какая, мамынька-то, — заметил он с своею добродушною улыбкой. — Не вдруг к ней подойдёшь…
Пришлось заняться пересмотром всё тех же шкафов. Меньше рубля и цены нет, когда такие же точно камни в Екатеринбурге стоят в десять раз дешевле. Стоило за этим ехать в Мурзинку! Спрашиваю о причинах такой разницы в ценах.
— Да это всё мужики виноваты, — объяснил молодой человек. — Найдёт камень, тащит его в город, да там и пойдёт по дворам… Деньги нужны, — ну, и отдаст, за что дадут. А хороший-то камень настоящего покупателя года три ждёт… Вот брат в Копенгагене на выставке сколько камней профессорам продал: наш камень для коллекций идёт.
— Значит, ваш брат и в Копенгагене был, а теперь в Париж уехал? удивлялся Василий Васильич.
— Нужда гонит, потому, сидя здесь, не скоро покупателя дождёшься. Вот купите альмандинчик… Весёленький камешок… А то рубины есть из Калтышей: те ещё повеселее будут, особливо при огне.
— Как же из Калтышей к вам камни попадают?
— А случаем… Вот изумруды, так те мы вымениваем на аметисты. На наличные всего не выкупишь… Да и дорожатся нынче мужики: принесёт камень, да и не знает сам, что за него просить. Ну, а потом в город за бесценок спустит.