И погибнет священная Троя,
И град копьеносца Приама священный…
V
Отдыхать у Тетюева Прозоров, однако, не остался, а побрел домой, «под свою смоковницу», как он объяснил своим заплетавшимся языком.
— Блинов едет… Великий человек едет!.. Ха-ха… — думал вслух Прозоров, нетвердой походкой приближаясь к своему жилищу. — Светило науки, финансист… Х-ха!.. Лукреция?
— Опять нализался?.. — сердито встретила отца Луша, помогая ему добраться до своего кабинета.
— М-мы завтракали, Лукреция… Авдей Никитич — хороший челаэк… Он… он задаст перцеазра с горошком царице Раисе. Х-ха… А Майзель — дурак… солдафон!..
Пошатываясь на месте, Прозоров изобразил дочери надутую фигуру русского немца. В следующий момент он представил вытянутую и сутуловатую «натуру» доктора и засмеялся своим детским смехом.
— А что, Лукреция, Яшка Кормилицын все еще ухаживает за тобой? Ах, бисов сын! Ну, да ничего, дело житейское, а он парень хороший — как раз под дамское седло годится. А все-таки враг горами качает:
Мой совет: до о-обрученья