— Уходи от меня, — шептала она. — Ты ничего не должна знать, что будет дальше… Уходи!
VII
Целый год об Егоре Иваныче не было ни слуху, ни духу, — точно все в воду канули. Раз только была засылка к матери Анфусе от честного старца Мисаила через прохожего странного человека, пробиравшегося по раскольничьим делам в мать-Расею.
— Наказал больно тебе кланяться, мать Анфуса, — повторял странник в десятый раз.
— Ну, еще-то што?..
— А еще наказывал, штобы вы не беспокоились и што все идет правильно.
— Да ты говори толком: где Егор-то Иваныч? Он у нас ни в живых ни в мертвых…
— Вся партия в тайгу ушла еще с зимы; ну, а летом оттуда ходу нет ни конному, ни пешему. Не близкое место: сотен на шесть верст от ближнего жилья. Тунгусишки сказывали, што быдто видели партию и соследили ее по зарубкам в лесу…
Так и было неизвестно ничего, пока на У век в скит не приехал сам Лаврентий Тарасыч Мелкозеров. Гордый был человек и редко посещал обитель, а тут приехал и прямо к игуменье.
— Каково, честная мать, поживаешь?..