— Живем, Лаврентий Тарасыч, пока бог грехам терпит…
Стара была мать Анфуса, а все-таки догадалась, что неспроста наехал толстосум. Поговорит-поговорит и замолчит, точно ждет чего. Так и не могли разговориться по-настоящему. Уходя, Мелкозеров спохватился:
— Мать честная, у тебя живет Яков-то Трофимыч?
— Ох, у меня, милостивец…
— Давно я собираюсь его проведать, да все некогда… А прежде-то дружками были. Ну, как он у тебя?
— Да все так же… Ты бы зашел к нему, Лаврентий Тарасыч. Убогого человека навестить подобает…
— Некогда мне, честная мать. Дела у меня: помереть некогда. Вот до тебя еле удосужился…
— А ты послушай старуху, не погордись, сходи…
Мелкозеров поломался для прилику, а потом согласился.
— Уж только для тебя, честная мать, а то и дыхануть некогда.