— Что же мы будем делать?.. — спрашивал всполошившийся старшина. — Ах, разбойник!.. Время-то какое выбрал: страда на носу, а он веситься…
— А если ему нравится? — пошутил Костя.
— Вот я ему покажу… — ругался старшина. — Пойдем, Вахромей. Живого, сотский, вынули из петли?
— Как есть живой… ругается… Ребята доглядели, Силантий Парфеныч, а то бы удавился вконец.
— Ах, разбойник! Ах, душегуб!..
II
Староста Вахромей совершенно был счастлив случившимся событием, которое точно разбудило его. Он быстро шагал вперед всех, так что старшина едва поспевал за ним. По дороге их обогнали еще две стайки деревенской детворы, летевшей к месту происшествия. От волости до избы Максима было всего сажен сто, — пройти по улице к церкви, а потом повернуть направо.
— Нет, время-то какое выбрал, а?.. — повторял старшина. — Добрые люди к страде готовятся, а он петлю себе приспособил… Ах, разбойник, разбойник!..
Около избы Максима собралась уже целая толпа, состоявшая из ребят, баб и стариков. Настоящих мужиков было не видно, — они точно совестились за случившееся. Изба у Максима была новая, хорошая, и двор хороший, и огород, и всякая хозяйственная пристройка. Одним словом, жил человек справно. Это обстоятельство еще сильнее озлило старшину. Ежели бы это наделал какой-нибудь пьянчуга, как зарезавшийся солдат или забулдыга Тришка, а то настоящий, справный мужик, у которого старший сын женат второй год да две девки-невесты на руках., — Чего вам тут понадобилось? — накинулся старик на баб. — Брысь по домам!.. Точно на свадьбу сбежались!
Толпа попятилась, но не расходилась. Вахромей схватил валявшуюся палку и бросился разгонять.