— Ну, теперь трогай.
Максима торжественно повели в волость. Он шел без шапки, опустив голову. В избе раздался громкий бабий вой. Вахромей шел впереди всех и кулаками разгонял толпу любопытных.
— Нет, что мы будем с ним делать! — повторял старшина, чувствуя изнеможение.
— А там видно будет, Силантий Парфеныч, — решил Костя. — Созовем старичков, пусть они решают… Дело совсем особенное. Ни к чему его не подведешь…
III
Хлопоты с Максимом заняли как раз все время до самого обеда, чем особенно был доволен староста Вахромей, скучавший без дела до тошноты. Неудачник-удавленник был посажен в холодную, а начальство отправилось по домам обедать.
Около волости собралась кучка любопытных, ожидавшая дальнейших событий. Ответственными лицами при холодной оставались каморник Ипат, из отставных солдат, и сотский с бляхой. Посаженный в заключение Максим не проронил ни одного слова.
— Еще сделает над собой что-нибудь, — сомневался Ипат, заглядывая в дверное оконце. — Эй, Максим, ты жив?
Максим молчал.
После обеда начальство выспалось, напилось чаю и явилось в волость уже под вечер, когда свалил дневной жар.