— Что вы меня учите? — говорил он. — Ученого учить — только портить… Сами отлично все можем понимать и соответствовать. Тоже на золоте выросли сызмальства… Слава богу, всяких народов насмотрелись вполне достаточно и можем понимать, что и к чему. Всю округу вот как понимаем…
— Ах, господи! — подобострастно выкрикивал Огибенин. — Ежели, примерно, родительского дома не пожалели, Гаврила Семеныч…
— А что мне родительский дом? — азартно заговорил Гаврила Семеныч, ударив себя в грудь. — Своих трех домов не пожалел… да! Ежели считать, так и не сосчитаешь, сколько тут капиталу убито. Одним словом, зараза! Нет, брат, я это дело вот как знаю!..
Он даже стукнул кулаком по столу. Гость тоже раскраснелся и смотрел на него прищуренными, улыбавшимися глазами.
— Да, что же делать! Случается… — соглашался он, потирая жирной ладонью свою круглую коленку.
— Бывает?! — уже выкрикивал Гяврила Семеныч. — Конечно, дураков учат и плакать не велят… Верно!.. Ну, а теперь пусть кто-нибудь надует Гаврилу Семеныча Поршнева? Хе-хе!..
II
Гость остался ночевать.
— Кто он такой будет? — спрашивала Маремьяна Власьевна мужа. — Откуда взялся?
— А кто его знает, — уклончиво ответил Гаврила Семеныч. — Сказывал, что с Сойминских промыслов едет в Кочкарь.