— И окромя «Змеевика» дела найдем до усов…
VIII
В первый момент к предложению Катаева попытать счастья летом еще раз Поршнев отнесся очень недоверчиво и даже посмеялся про себя.
«Ишь, какой сахар нашелся!.. Закопал я на „Змеевике“ близко тысячи рубликов — и будет. Очень даже благодарны вам, Егор Спиридоныч. Сыты по горло…»
Поршнев не скрыл закинутого Катаевым лукавого словечка от жены, и Маремьяна Власьевна страшно перепугалась.
— Да не змей ли, прости господи!.. — повторила она в ужасе. — Вот человека нанесло на нас… Погубитель он наш!
— А ты не бойся, старуха, — утешал Поршнев жену. — И мы тоже не лыком шиты… Не на таковых напал. Одурачил он меня тогда, пряменько сказать… В другой-то раз и поумнее будем.
Но Маремьяна Власьевна не успокоилась. Она сердцем чуяла неминучую беду. Змей не отстанет, пока не изведет вконец всю семью.
Предчувствия не обманули Маремьяну Власьевну. Гаврила Семеныч начал потихоньку собирать деньги, где только мог. Были кое-какие долги, и он получил их с особенной настойчивостью. Потом он налег на свой постоялый двор и торговлю; но тут много получить было нельзя. К марту он едва-едва сколотил рублей триста. Пришлось обратиться к займам.
«Что же, получу и отдам, — успокаивал себя Поршнев. — Сам давал взаймы…»