— Спятил, голубчик… — даже пожалел он.
— Ну, брат, у нас истерики… — объяснил все доктор, когда Тихменев вошел в кабинет. — Моя старуха катается в гостиной, а Катенька упражняется в своей комнате, то есть в детской… Ничего не пойму. И все это болван Кекин наделал…
— Он меня чуть с ног не сшиб в передней…
— Дикарь, одним словом.
Вечер в доме Вициных, несмотря на присутствие Тихменева, прошел скучно. Антонида Степановна ходила с заплаканными глазами и несколько раз напрасно стучалась в комнату к Катеньке — добрая женщина уже вперед обвиняла падчерицу во всей истории.
Когда Тихменев уходил, Катенька, наконец, показалась из своего заточения. Она улучила минутку, чтобы рассказать ему все.
— Катерина Васильевна, — бормотал он, пораженный всем случившимся. — Да как это вам в голову-то пришло?.. Да это что же такое?..
— Ах, не спрашивай… Все равно пропадать… — шептала она. — Он глуп и, посмотри, сам же придет ко мне… Я его ненавижу… он поверил, что я девушка с прошлым… ха-ха!
— Катенька… Катя… Катька…
— Ты теперь мой, мой, мой… хоть на день, на неделю, но мой… Уедем куда-нибудь… Я вперед пережила свой позор, свой девичий стыд…