— Порядков не знаете?! — крикнул старик и топнул ногой. — Ты у меня смотри, потатчица…
Он сразу почуял что-то неладное и грозно посмотрел на трепетавшую старуху, потом хотел что-то сказать, но в этот критический момент под самым окном раздалась пьяная песня:
Как сибирский енерал
Да ста-анового о-бучал!..
Устинья Марковна так и обомлела: она сразу узнала голос пьяного Яши… Не успела она опомниться, как пьяные голоса уже послышались во дворе, а потом грузный топот шарашавшихся ног на крыльце.
— Батюшки, да никак и Тарас с ним! — охнула Устинья Марковна, опрометью бросаясь из избы, чтобы прогнать пьяниц.
Но было уже поздно. Тарас и Яша входили в избу, подталкивая друг друга и придерживаясь за косяки.
— Родителю… многая лета… — бормотал Мыльников, как-то сдирая шапку с головы. — А мы вот с Яшей, значит, тово… Да ты говори, Яша!
Родион Потапыч точно онемел: он не ожидал такой отчаянной дерзости ни от Яши, ни от зятя. Пьяные, как стельки, и лезут с мокрым рылом прямо в избу… Предчувствие чего-то дурного остановило Родиона Потапыча от надлежащей меры, хотя он уже и приготовил руки.
— Так мы, значит, из Тайболы… — объяснил Мыльников, тыкая шапкой вперед. — От Федосьи Родивоновны поклончик привезли.