— Что, что? — передразнил ее Костерев: проспал — вот что!
Жена торопливо встала; в одной рубашкѣ, ежась от холода, прошла в кухню, шлепая босыми ногами. Спѣшно умывшись и пригладив, на угад, руками торчавшіе во всѣ стороны волосы, Костерев сѣл к столу. Жена поставила перед ним стакан разогрѣтаго кофе и успокоительно замѣтила:
— Ты только десять минут опоздал, может поспѣешь во время.
— Во время! — с раздраженіем повторил Костерев. — Говорил-же я тебѣ вчера, что из-за порчи трамвая опоздал на цѣлый час… Ничего не сказали, но, довольно, как посмотрѣл на меня директор!.. А, если и сегодня опоздаю?..
Кое-как допив кофе, Костерев стал торопливо одѣваться. Жена с сожалѣніем посмотрѣла на нетронутую яичницу.
— Шла-бы ты скорѣй в постель, а те простудишься. — бросил Костерев, мельком глянув на жену и исчез в темнотѣ за дверью.
Был ноябрь. Темно, сыро и непривѣтливо выглядѣло все окружающее.
Костерев почти бѣгом шел вдоль улицы. Жужжанье и грохот приближающегося трамвая властно нарушил тишину мѣстечка. Костерев, как вихрь, сорвался с мѣста. Из-за угла показался трамвай и, обогнув послѣдній, уже пошел полным ходом, когда Костерев догнал его и уцѣпился за ручку вагона, а потом, пробѣжав рядом с ним три-четыре шага, подпрыгнул и встал на подножку.
— Поймал за хвост, — замѣтил смѣясь кондуктор.
— Да-а, — тяжело дыша и отдуваясь, отвѣтил Костерев. «Хорошо, что догнал — теперь не опоздаю», с облегчением подумал он, усаживаясь на мѣсто. Он блуждающим взглядом скользнул по пестрым об'явлешям на стѣнках вагона: всѣ они были читаны й перечитаны несчетное число раз, в продолженіе двухчасовой ѣзды утром и вечером, и надоѣли до тошноты. Он перевел взгляд на электрическія лампочки. ярко горѣвшія под потолком, и долго, задумчиво смотрѣл на них, не мигая, в то время, как безпокойныя мысли роились в головѣ.