— На счет работы? — хорошо, обождите. Новоприбывшій смѣпшо задергался и засуетился; казалось, и дышать-то забыл от растерянности и не издал ни звука, — но понял сказанное. Это было ясно по тому, как он пріободрился, выпрямился и стал как бы выше, точно тут-же вырос.
Костерев-же был возмущен: «Негодяй!.. Директор директором, а отвѣтить должен по людски. Скотина!» думал он со злобой.
Директор подал ему конверт…
— Получите разсчет: здѣсь ваша плата, — сказал он и, отвернувшись, заговорил с нанимавшимся рабочим.
Костерев машинально взял конверт, но у него сперло дыханіе, точно его неожиданно облили холодной водой. Он шагнул к директору и прерывающимся голосом проговорил:
— К-ак, за-а что?..
Директор, как бы не слыша, продолжал разговаривать с рабочим. Костерев, послѣ мгковеннаго колебанія, подошел к нему вплотную и глухим» но твердым голосом спросил:
— За что вы меня расчитываете?
— За что, — с раздраженіем переспросил директор, взглянув через плечо на Еостереза, — вчера опоздал, сегодня опоздал, — я не желаю этого больше. кажется достаточно понятно. Он снова отвернулся к другому рабочему.
В глазах Костерева вспыхнул недобрый ог; но он все еще сдерживался, пытаясь убѣдпть директора: