— А я уже кончила школу…
— Я тоже кончил в штагЬ Пенсильваніи, но мнѣ не было еще двѣнадцати лѣт, и мнѣ велѣли ходить до тринадцати лѣт, и свидетельства не написали, потом мы выѣхали оттуда сюда, так и осталось, а здѣсь я опять в школу хожу, но в это лѣто окончу.
— Как это, это не правда, — протестовала Саша, — они должны были выдать…
— Вот, что с ним подѣлаешь, — развел руками Гриша, с миной взрослаго человѣка, как бы говоря, «что против рожна не попрешь».
— Да вы отсюда должны телеграмму послать я вам вышлют.
— Не вышлют, говорю, сказали мал я еще, вот и все. Все равно этим лѣтом кончу, а потом, может и в Россію поѣдем.
— Вы хотите в Россію ѣхать? — спросила Саша.
— О, отец хотя-бы и сейчас, — взмахнув кепкой, которую он держал все время в рукѣ, — да не пущают. А вы поѣдете? — в свою очередь спросил Гриша, глядя на Сашу.
— Да, мы тоже поѣдем, но не сейчас, как ты говоришь, я хожу теперь в комерческую школу, бросить нельзя, что-же папа даром деньги-то заплотит. Через год я кончу и тогда поѣдем, тогда я могу там получить хорошую должность; я буду знать: стенографію, бухгалтерію и англійскій язык.
— Англійскій-то язык и я знаю: — а вы знаете большевистскую программу? — задал вопрос Гриша.