Затем он вместе с Грюнлихом, который шел то сзади него, то спереди, чтобы подымать портьеры и отворять двери, проследовал через столовую в маленькую гостиную.
Господин Кессельмейер, стоявший у окна, круто обернулся, причем черно-белый пух на его голове взъерошился и тут же мгновенно улегся на черепе.
— Господин банкир Кессельмейер… Оптовый торговец консул Будденброк, мой тесть… — скромно и внушительно представил их друг другу г-н Грюнлих.
Лицо консула осталось неподвижным. Г-н Кессельмейер поклонился, взмахнув руками и уперев оба своих желтых зуба в верхнюю губу, сказал:
— К вашим услугам, господин консул. Разрешите выразить живейшее удовольствие по поводу…
— Простите великодушно за то, что мы заставили вас ждать, Кессельмейер, — сказал г-н Грюнлих, Он был сама учтивость по отношению к обоим гостям.
— Не перейти ли нам к делу? — предложил консул, озираясь и словно ища чего-то.
Хозяин дома поспешил сказать:
— Прошу вас, господа…
Они направились в курительную, и г-н Кессельмейер развязно осведомился: