Консульша благосклонно улыбнулась, а консул сказал:
— Право, не стоит забивать девочке голову комплиментами.
Тони молча нахмурила брови. Через минуту-другую г-н Грюнлих поднялся.
— Не буду дольше мешать вам, сударыня, я и так злоупотребил… Ведь я пришел по делу… но кто бы мог устоять… теперь мне пора… Если я смею просить господина консула…
— Я была бы очень рада, — сказала консульша, — если бы вы на время своего пребывания здесь избрали наш дом своим пристанищем.
Господин Грюнлих на мгновенье онемел от благодарности.
— Я бесконечно признателен, сударыня, — растроганно произнес он наконец. — Но не смею злоупотреблять вашей любезностью. Я снял несколько комнат в гостинице «Город Гамбург».
«Несколько комнат», — подумала консульша, то есть именно то, что она и должна была подумать, по замыслу г-на Грюнлиха.
— Во всяком случае, — заключила она, еще раз сердечно протягивая ему руку, — я надеюсь, что мы видимся не в последний раз.
Господин Грюнлих поцеловал руку консульши, подождал несколько секунд, не протянет ли ему Тони свою, не дождался, описал полукруг верхней частью туловища, отступил назад, сделав очень длинный шаг, еще раз склонился, широким жестом надел свою серую шляпу, предварительно откинув голову, и удалился вместе с консулом.