Ей понравились заснеженные, прямые улицы. Она видела много новых домов — больших, светлооконных. Она с интересом рассматривала дряхленькие, но стильные деревянные домики, с пестрыми резными украшениями. Безмолвные, они рассказывали о прошлом города. Ее увлекли надписи мемориальных досок: немало домов гордо, как орден, носили такие знаки своего активного участия в истории. Любимый образ Якова Свердлова встал перед ней. Его кипучий нрав жил в этом уральском городе — в трудолюбивых заводах, в высоко реющих самолетах, в танках, торопящихся на фронт, в людях, что непрерывным потоком шлют фронту добротное оружие.
Укутанные по самые глаза ребятишки копошились на бульварах. Кира вспомнила о подруге и ее сыновьях, своих любимцах, Диме и Мишуке. Особенно дорог был ей трехлетний симпатяга Мишук: беловолосый крепыш с аппетитными ямочками на коленках. Он со счастливым изумлением смотрел на окружающие его предметы, улыбался знакомым и незнакомым людям и весь день деятельно возился с чем-нибудь, неугомонно топоча по квартире…
С секретарем городского комитета партии Кира беседовала долго и обстоятельно. Он посоветовал для начала посетить завод номер… Кира обрадовалась: Николай Поликарпович называл тот же номер.
Наступали ранние зимние сумерки. День выдался ветреный, но ясный, сумерки были прозрачными, голубыми. Голубым пуховым платком покрыл снег покатую крышу заводского корпуса. Маленький, крикливый паровозик, похожий на одноглазую зверушку, бежал по узким рельсам.
В просторном цехе было чисто, как в операционном зале. Пол, станки, инструменты в открытых шкапчиках — все сверкало.
«Им бы белые халаты, — невольно подумала Кира о работницах, что стояли у станков. — Впрочем, и так подходяще».
На женщинах были складные черные комбинезоны; многие по-мужски подпоясались широкими ремнями.
Сопровождавший Киру инженер рассказывал ей об этих женщинах. Они с упорством постигали искусство повелевать умным и сложным станком.
— Вот у тех окон, видите, работает лучший наш токарь, — сказал инженер. — Вам интересно будет познакомиться…
Он увлек Юру в конец цеха, туда, где, не замечая их, глубоко уйдя в работу, склонилась над чертежом молодая женщина.