— Не скучали — и только? — спросил Алёша. — Птицы и овцы тоже, я думаю, не скучают. Довольно ли этого? С моей сестрицы, я знаю, довольно.
— О, и с меня довольно! Я, откровенно говоря, не охотник до философии, — хохотал юнкер.
— Ну и слава Богу, — сказал Алёша, не удержавшийся от улыбки.
— Ах, я и забыла! Вы заболтали меня, — вспомнила Даша, вскочив на ноги с самым озабоченным видом. — Нужно к обеду салату и огурцов нарвать. Пойдёте с нами, monsieur Штраус?
— Куда это?
— На парники; мы ведь сами рвём, гораздо меньше выходить и выбирать можно.
— Хорошо, хорошо, я с вами! И вы, m-lle Lise, на парники?
— Пожалуй, и я пойду; неравно арбузы поспели, у нас прекрасные камышинские арбузы на грядках. При мне можете рвать, не бойтесь Даши, а то она у нас престрогая и прескупая.
— Да, я всю весну с ними возилась. а вы будете рвать да кушать, да топтать плети! Слуга покорный, — решительно сказала Даша.
Лиза принесла из дому корзинку и нож, и вся компания шумно двинулась с балкона.