— Так-то оно так, барышня милая, да ведь коли б они нас слушали! А то ведь они по-своему норовят. Сперва-то ласки, а потом и слёзки.
— О, пустое, пустое! Я буду делать, что захочу; уж я знаю, как заставить их слушаться. Вот увидишь.
— Дай-то вам Бог, барышня.
— А если не хочет, пускай себе берёт какого-нибудь урода старого, — смеялась Лида. — Пускай берёт Евочку Каншину. У неё ровно половины зубов во рту нет. А то ещё возьмёт молоденькую да красивую (Лида мельком взглянула на себя в зеркало), да ещё его же слушайся. Есть из чего, подумаешь…
— Только, барышня голубчик, не выходите за бедного, за бедным нехорошо; выходите за богатого! — с убеждением сказала Маша.
— Да я не знаю, Маша, кто богат. Разве они не все богаты, что к нам ездят?
— Нельзя же, барышня, одно на одно; есть богаче, есть победнее.
— Протасьев богат?
— Эти господа богатые, ничего…
— А Овчинников богат?