— Oh, elle est espiègle, cette petite! — с весёлой улыбкой подмигнула генеральше француженка. — Она уверена, что никому не нравится!
Лида не выдержала и рассмеялась сама.
— Ну, кому ж, кому ж? Говорите, если знаете! — приставала она к m-lle Трюше, бросив свою работу и шаля, как котёнок.
— Хотите, скажу? — спрашивала весёлая француженка, от всей души участвуя в Лидиных шалостях.
— Нет, не смеете, не смеете, — хохотала Лида, закрывая её старый рот своею хорошенькою розовою рукою. — Не смеете, потому что неправда. Я никому не нравлюсь, сама знаю.
— Она сама знает, что нравится à tous les cavaliers, всем, всем без исключения мужчинам, которые у нас бывают, à tous sans exception; но особенно…
— Ну, хорошо, кому ж особенно? Говорите! Вот и остановились!
— Особенно одному молодому человеку прекрасной фамилии, прекрасного состояния… который, который…
— Ну что, который? — передразнивала её со смехом Лида. — Заранее знаю, про кого вы скажете. Всё это выдумки. Вы думаете, Протасьев?
— Non, non, chère petite! Pas celui-ci… О, он тоже бог знает как влюблён… Но есть другой… Тот ещё лучше, моложе гораздо и богаче…