— Овчинников! — вытянула Лида не совсем довольным голосом, поглядывая на мать.
— Знает кошечка, чьё мясцо скушала! — с ласковой улыбкой погрозилась ей Татьяна Сергеевна, оставив свою работу.
— Овчинников! — обиженно повторяла сама себе Лида, надув губки словно в некотором разочаровании. — Нет, мама, я лучше за Протасьева выйду.
— Ах, какое ты дитя, Лидочек! — с тою же счастливой улыбкой говорила Татьяна Сергеевна, любуясь своей красавицей-дочкой. — Разве можно сравнить Протасьева с Овчинниковым? Ты знаешь, mon ange, это первый жених в губернии. За него были бы бог знает как рады отдать своих дочерей все эти крутогорские богачи, вся знать. Тебе выпадает редкое счастье, Лиди, и конечно, вполне заслуженное. Ведь Овчинников кончил курс правоведения, отлично образован, карьера какая… Это тоже много значит. И добр очень. Я уверена, ты будешь делать с ним всё, что захочешь, он так любит, так любит тебя. Такого приятного характера, а уж богат как…
— Разве он очень богат, мама? — спросила Лида в раздумье.
— О, у него огромное состояние! — сказала с восхищением Татьяна Сергеевна. — Если Бог услышит мои молитвы, и мой Лидочек выйдет за него замуж, вы, детки, хорошенько должны побаловать свою старушку. уж он наверное каждый год будет возить тебя за границу, в Париж, в Италию. Тогда вы и меня, грымзу старую, с собой захватите. Не хочу умереть, пока не побываю в Париже.
— О, мама, на этот счёт будь покойна! — решительно объявила Лида. — Если я выйду замуж за Овчинникова, он будет делать всё, что я прикажу.
— Вот какова моя дочка! — радостно улыбалась генеральша. — Мы, стало быть, муженька под башмачком собираемся держать?
— Непременно, непременно, всё, что я прикажу! — топала ногой Лида, словно она объяснялась с самим будущим мужем своим. — Вот посмотришь, мама, что я сдержу слово.
— O, elle est impayable, cette charmante petite! — с увлечением одобривала её m-lle Трюше. — С мужчинами всегда так нужно, cher ange; они тогда только и хороши, когда их держат в руках… только тогда…