— Не знаю, Василий Иванович, какова будет погода.
Разговор на этом обрывается. Через несколько минут ещё зачешется у кого-нибудь язык.
— Вот все замолчали вдруг; тихий ангел пролетел, — сообщит один из гостей.
— А может быть, дурак родился! — перебьёт шишовский остроумец.
— Кушайте ещё чаю, хотите, налью? — спрашивает хозяйка.
— Да не хочется что-то. Вы знаете, я сегодня шестой стакан пью; у аптекаря два, у Петра Семёныча, да вот у вас… Пожалуй, ещё налейте.
— А что, господа, не засесть ли нам в картишки по маленькой, — предлагает супруг Анны Семёновны, зевая и потягиваясь с провинциальной бесцеремонностью.
— А что ж, и благое дело, — благословляет уездный врач, патриарх преферанса.
Это предложение обыкновенно соединяет в себе все голоса шишовцев и даже их дам и разом кончает все недоразумения.
В карты Шиши играли без устали, до изнеможения. Если бы Господь наслал на город Шиши одиннадцатую египетскую казнь и истребил в лавках все колоды карт, я думаю, Шиши почувствовали бы этот удар так же глубоко, как древние египтяне должны были почувствовать истребление своих первенцев.