— А затылок бритый! — объявил рыжий мужик, проводя рукою против волос покойника.
— О? И то бритый! Ишь ты! — вскричали в толпе. — Стало, солдат или арестант.
Становой поспешно нагнулся.
— Где бритый, постой?
— Отросло, ваше благородие, а всё видать, бритый, — с уверенностью показывал рыжий мужик.
— Солдатюга! Беглый, должно, — с некоторым вздохом произнёс Лука Потапыч, нагнувшись близко над затылком замёрзшего.
— Без солдатского обнарядья, известно, беглый, — подтвердил старик из толпы. — Коли б не беглый, царской муниции не стал бы хоронить.
— Ну что ж с ним маяться, ребята! Бери топоры, вырубай его с землёю, коли поднять нельзя! — решительно скомандовал Лука Потапыч. — А то и мы с ним тут в поле помёрзнем; видишь, буря какая! — шутливо прибавил он.
— Бери топоры, ребята! Чего стоишь! — сурово подхватили сотские.
Несколько человек помоложе обступили труп и стали рубить кругом землю.