— За что же ему? — сказал она спокойно. — Он добрый и простой.
— А я? — допрашивал, словно шутя, Протасьев, далеко не расположенный шутить в эту минуту.
— А вы? — Надя помолчала, что-то обдумывая и глядя ему в глаза с выражением открытого вызова. — Вы злой и притворщик!
Она взяла в эту минуту свой узелок и раскланялась с кавалерами, не подавая руки.
— Куда же вы? Где Трофим Иванович? — спросил её вдогонку Суровцов.
— Отец заехал к Лаптеву, на пирог… А мы ждём у матушки.
— У матушки? Qu`est-ce que ca veut dire «у матушки»? — нарочно спросил Протасьев, боявшийся обнаружить свой внутренний гнев.
— У попадьи! — спокойно отвечала Надя, не оборачиваясь и не убавляя шагу.
К Протасьеву подъезжал в это время усталым шагом взмыленный четверик.
— Сядемте теперь, — пригласил он Суровцова.