Он подавил улыбку.
– Фрейлейн Франц? – вопросительно произнес он, кланяясь с холодным почтением, словно видел эту даму в первый раз в жизни.
– Да, милостивый сударь, я племянница судьи Агнесса Франц, – подтвердила она краснея, но не опуская глаз. – Гувернантка! – добавила она сухим резким тоном и в ее глазах ясно отразилась борьба между смущением и неприязненным чувством.
Сделав вид, что он ничего не заметил, Маркус произнес, как бы извиняясь:
– Я не имел намерения переждать здесь грозу, я не боюсь промокнуть. И мне необходимо немедленно отправиться в путь: я ищу молодую девушку, добрую сестру милосердия, сделавшую мне вчера перевязку, – он указал на свою руку. – Господин судья сказал, что девушка ушла и более не вернется. Правда это, фрейлейн Франц?
Она уклонилась от его серьезного проницательного взгляда и неуверенно проговорила:
– Ее помощь больше не нужна.
– Но она вчера сказала: „Завтра я приду посмотреть…“ Это для меня равносильно честному слову, и я терпеливо ждал ее, как же она могла уйти, не сдержав своего слова? Я не дотрагиваюсь до повязки, боясь, что она ослабнет, и это навлечет на меня гнев моей сострадательной самаритянки. Что же мне теперь делать?
– Позвольте мне исполнить за нее данное слово! – сказала она, протягивая к нему руку, и веселая улыбка озарила ее лицо.
– Благодарю, но я не могу принять вашего предложения, – произнес он, отступая. – Повязка останется, как она есть, до тех пор, пока я не найду свою сестру милосердия. Я прошу вас только сказать, укажите мне любезно, где ее искать?