– Этого я не сделаю, – заявила она, отворачиваясь…
– Но это жестоко и совсем не по-христиански с вашей стороны! Какое же преимущество передо мной имеет чужой нищий, лежащий на постели, за которым вы так заботливо ухаживаете, тогда, как мне вы отказываете в том, что должно меня исцелить?
Она побледнела.
– Да, нищий! – сказала она, и взор ее затуманился. – Человек, которому негде преклонить голову во время серьезной болезни, конечно, нищий! – с горечью продолжала она. – Тяжело вернуться умирать на родину бедным и смертельно истощенным, после того, как переплыл океан и подвергался тысячам опасностей в погоне за золотом! Для своей нежно любимой матери он оставил родину и работал на чужой стороне. Он знал, что настанет день, когда после роскоши и комфорта ей придется испытать горькую нужду, и он хотел предотвратить это. Другой на его месте, когда планы его рухнули, не показался бы на глаза семье… Но он этого не мог: глубокая тоска о матери заставила его вернуться на родину… И здесь, всего в тысяче шагов от ее постели, он принужден был сделать невольную остановку…
– Так это сын судьи, на возвращение которого он надеется, как евреи на пришествие Мессии? – прервал ее Маркус, с тревогой ожидая ответ.
Она молча кивнула головой.
Молодой помещик был глубоко потрясен!
Только что он слышал, как старик, в своих безграничных иллюзиях считал своего сына „набобом“, имеющим княжескую власть, могущим при помощи калифорнийского золота превратить пустыню в цветущий уголок. И какое потрясение предстояло ему пережить, когда он узнает, что бродяга, которому он недавно выслал к воротам подаяние, его „золотое дитятко“!
В глазах Маркуса еще выше поднялась молодая, красивая девушка, мужественно принимающая на свою юную грудь все удары судьбы. Среди семейной драмы, она одна не растерялась и все взяла на себя: гнет тяжелой работы, заботу о насущном хлебе, попечение о двух беспомощных стариках…
Не опустила она рук и тогда, когда увидела несчастного, возвращение которого на родину надо было скрыть от всех. И вот он лежит здесь, и она тайком пробирается сюда, чтобы ухаживать. Она просиживала ночи у постели больного, а ранним утром спешила возвратиться на мызу, и в это время и увидела ее однажды Грибель и строго осудила.