Маркус быстро обернулся к ней.
– Что вы?… Да разве я расстанусь с этим чудным уголком, совершенно незаслуженно свалившимся мне с неба?!… Нет, скорее я продам свою виллу!… Дело в том, что мыза уже не принадлежит к усадьбе.
– И вы не имеете никаких прав на нее? – с испугом спросила она. – Неужели несчастным старикам придется остаться без крова и пристанища? – с отчаянием вскричала она, в ужасе стискивая руки. – И это в то время, когда вы только что положили на постель больной чертеж новой постройки!… Как это жестоко!… Зачем вы это делали без разрешения нового владельца?
– Я был уверен в согласии владелицы.
– Владелицы?!… – растеряно повторила она. – Мыза принадлежит даме? – уже бодрее прибавила она. – Вы только что говорили, что Отто мог бы остаться в „Оленьей роще“, значит, новая владелица тоже будет сдавать мызу в аренду?
Маркус пожал плечами и с улыбкой смотрел в ее лицо, на котором отражалось боязливо-напряженное ожидание.
– Я не знаю, об этом вам придется спросить Агнессу Франц!
Девушка настолько оторопела, что даже не старалась высвободить руки, которыми он завладел и крепко держал в своих.
Маркус рассказал ей, как случайно нашел завещание тетки и в доказательство своих слов вынул из кармана записную книжку покойной вдовы главного лесничего.
Слезы умиления текли по лицу девушки, когда она читала строки, написанные знакомым почерком.