С трудом преодолев смущение, старик прибавил:
– Хорошо, пусть она будет ваша, господин Маркус, пусть будет ваша! Ты ведь согласна, Сусанночка?
– Согласна! – повторила глубоко тронутая старушка. – Надо на коленях благодарить Бога за то счастье, которое Он посылает нашему самоотверженному дитяти!
Дверь в комнату отворилась, и на зов судьи вбежала Агнесса в светлом летнем платье, сияя счастьем.
Она опустилась на колени у постели больной и склонила свою очаровательную головку под старчески дрожащие руки.
– Какое чудесное превращение, дитя мое! – прошептала старушка с радостными слезами. – Не напоминает ли это женитьбу благородного Воза на Руфи?
– Какую глупость ты говоришь, жена! – сердито заметил судья. – Извини, но твое сравнение нашей невесты с бедной библейской собирательницей колосьев режет меня, как ножом по сердцу!… Вы не пугайтесь, господин Маркус, наши дела совсем не так плохи! Вот только приедет мой сын из Калифорнии…
Агнесса повернула свое смущенное лицо к молодому помещику, как бы прося у него поддержки.
Старушка как подкошенная опустилась на подушки, один судья по-прежнему держал себя. Он вышел, как сказал, чтобы добыть бутылку вина из своего погреба по случаю радостного события…
– Ах, как тяжело, что мой бедный мальчик непременно должен вернуться с золотом, если хочет, чтобы отец его принял, а я… я готова отдать последний остаток моей жалкой жизни за то, чтобы увидеть его. Но его уже нет более в живых…