– Неужели вы думаете, что барышня не работает? – удивленно бросила она.
– О, нет, она, конечно, работает! – насмешливо возразил Маркус. – Я убежден, что она прилежно собирает полевые цветы руками, затянутыми в перчатки, и искусно составляет из них букеты. Она срисовывает их акварелью, вероятно, читает, пишет, и с чрезвычайной аккуратностью упражняется на фортепиано, пунктуально разучивая пьесы, предназначенные для услаждения нервных людей!… Ну, разве это не так?
– Отчасти, да! – согласилась девушка, еще ниже надвигая на лоб шляпу, и Маркус успел увидеть при этом красивые, гибкие, но сильно загоревшие пальчики.
– Я уверен также, что она хорошо замечает, как ты убрала ее комнату и вытерла пыль, и удалось тебе жаркое или пирожное.
Из-под полей шляпы послышался смех.
– Я знаю только, что она редко бывает довольна мною! – решительно заявила девушка.
– Значит, ты не очень послушна, и твоя барышня допекает тебя за это?
– Нет, она больше упрекает меня за то, что у меня слово расходится с делом!
Маркус внимательно и с выражением удивления старался проникнуть сквозь шляпу девушки.
– У тебя слишком изысканный слог для девушки твоего класса! – заметил он.