– Значит, он диктовал, а писала одна из его дам, и, как я предполагаю, госпожа гувернантка! – сказал Маркус, рассматривая написанный адрес. – Красивый почерк и бумага отличная, как и подобает даме, не желающей прикасаться ни к какой черной работе!
Девушка подняла голову, и Маркус готов был услышать резкий ответ, но тщетно, – она опять опустила голову и молчала.
– Ты, должно быть, очень привязана к своей госпоже? – спросил он, затягиваясь сигарой.
– Не думаю! – возразила она, и отступила на шаг, как бы желая избавиться от голубоватого дыма, окутавшего ее голову.
Смешно!
Эта девчонка, часто вдыхавшая запах махорки в общественных увеселительных заведениях своего класса, делала вид, что она не привыкла к дыму, и он ее беспокоит…
Вероятно, она копировала свою барышню – гувернантку, обладавшую нервами нежной дамы. Это разозлило Маркуса, и он нарочно пустил в нее пару густых колец дыма.
– Не думаешь? – медленно протянул он ее слова. – А я уверен, что ты почитаешь ее за высшее существо, и ты хотела бы очень быть такой же, как она!
– Это было бы странное желание…
– Почему же?… Ухаживать за своими руками и, сидя в прохладной комнате, пользоваться услугами других, – гораздо приятнее, чем ходить за сеном и жариться на солнце, исполняя тяжелые работы!