Въ ту минуту, какъ сердитое животное схватило несчастную курицу за хвостъ, молодая дѣвушка храбро подбѣжала къ собакѣ, крѣпко уцѣпилась ей въ ошейникъ и тѣмъ заставила ее выпустить на волю испуганную птицу. Между тѣмъ овчарка не могла простить Кети, что она такъ жестоко отняла у нея добычу и продолжала свирѣпо ворчать. Проводивъ собаку до ея будки, Кети только что успѣла вложить желѣзный крюкъ въ кольцо, вдѣланное въ каменную стѣну, какъ злое животное бросилось на нея и въ клочки разорвало оборку ея хорошенькаго платья.
– Злодѣй! – сказала Кети, оглядывая разорванную юбку. Въ эту минуту она услыхала поспѣшные шаги со стороны моста. По всей вѣроятности Брукъ возвращается изъ города, подумала Кети, но не оглянулась, надѣясь что онъ пройдетъ въ домъ, не обративъ на нее вниманія. Но докторъ прямо направился къ тому мѣсту, гдѣ стояла молодая дѣвушка. Еще издали онъ съ угрозой поднялъ палку на сердитаго пса, который моментально присмирѣлъ и спокойно улегся возлѣ своего жилища.
– Мнѣ придется удалить отсюда это животное, оно слишкомъ сердито, – сказалъ докторъ, приближаясь. – Правда, что онъ хорошій сторожъ, но за то часто пугаетъ насъ своими злыми выходками. Вы, кажется, справились съ нимъ, но я не одобряю вашу чрезмѣрную храбрость.
Слова эти онъ сказалъ серьезно, точно хотѣлъ побранить ее и дать наставленіе на будущее время.
– Не думайте такъ о моей храбрости, я точно также труслива, какъ и всѣ остальныя дѣвушки моихъ лѣтъ, – возразила Кети спокойно. – Чужихъ собакъ я положительно боюсь и никогда ихъ не трогаю, но въ настоящую минуту нужно было побороть въ себѣ страхъ и помочь ни въ чемъ неповинной курицѣ.
Замѣтивъ улыбку на лицѣ доктора, Кети подумала, чго онъ сомнѣвается въ ея словахъ, и, можетъ, быть полагаетъ, что она съ намѣреніемъ хотѣла выказать передъ нимъ свою храбрость.
– Вы сомнѣваетесь? – спросила она, посмотрѣвъ на Брука. – А знаете-ли, что я только очень недавно перестала бояться ночной темноты и привиденій? На мельницѣ и до сихъ еще являются домовые, въ лицѣ прежнихъ ея владѣтелей; они приходятъ черезъ затворенныя окна, что-бъ считать мѣшки съ мукою. Сусанна часто разсказывала мнѣ про нихъ, а я вѣрила ей, хотя не смѣла признаться въ томъ папашѣ и г-жи Лукасъ. Поэтому мнѣ часто приходилось претерпѣвать ужасный страхъ, когда они посылали меня въ темныя кладовыя мельницы.
– Значитъ, вы съ дѣтства пріучили себя владѣть собою. Какимъ-же образомъ вы могли допустить слабость въ характерѣ мущины?
Эти слова вызвали сильную краску на лицѣ молодой дѣвушки.
– Вы, кажется, еще вчера простили мою опрометчивость, – сказала она растерявшись и отступая на нѣсколько шаговъ къ дому.