Морицъ пожалъ плечами. Сердце его стало нечувствительнымъ, счастіе и деньги испортили этого добраго человѣка; теперь онъ былъ даже неспособенъ понимать тяжкія заботы и несчастія другихъ.
– Правду сказать, тебѣ менѣе, чѣмъ кому либо другому не стоило-бы брать его сторону; помнишь, онъ тоже не разъ поднималъ камень, что-бы бросить въ тебя.
– Такъ неужели же я долженъ брать съ него примѣръ? – сказалъ Брукъ серьезно, переступая порогъ сосѣдней комнаты.
Этотъ честный, правдивый человѣкъ, казался теперь величественнымъ въ сравненіи съ раскраснѣвшимся капиталистомъ.
Сестры остались однѣ. Флора, подойдя къ двери, громко позвала свою горничную, для того, что-бы она убрала подарки совѣтника, а Кети торопливо взяла съ стола свой зонтикъ.
– Ты уходишь, Кети? – спросила Генріетта, сново развалившись въ мягкой качалкѣ.
– Да, сегодня у тетушки назначенъ рукодѣльный часъ; я немного запоздала и должна поторопиться, – спокойно отвѣтила Кети, но вдругъ замолкла. Флора такъ сильно бросила картонку съ цвѣтами въ ящикъ, который горничная держала передъ нею, что цѣлый дождь бѣлыхъ лепестковъ разсыпался по дорогимъ матеріямъ.
– Какъ мнѣ противны всѣ эти комедіи! – вскричала она со злобою. – Эта тетушка, олицетворенная добродѣтель, отказалась сегодня отъ моего приглашенія на чашку кофе, потому что не могла оставить безъ присмотра дѣвчонокъ, собирающихся у ней чуть не каждый день. И потому наша Кети тоже спѣшитъ туда, что-бы придать серьезный видъ этой кукольной комедіи.
Замолчавъ на минуту и подождавъ, пока горничная удалилась, Флора быстро схватила Кети за руку, видя, что она собирается уходить.
– Имѣй минутку терпѣнія! Позволь сказать тебѣ, что ты своими глупыми поступками и меня заставляешь брать на себя роль, которую я не въ силахъ буду выдержать до сентября мѣсяца. Очень понятно, что тетушка потребуетъ отъ невѣсты своего племянника такого-же геройскаго самопожертвованія, какое привыкла видѣть въ моей образцовой сестрицѣ.