– Вѣдь смѣшно подумать, что должна держать въ своихъ рукахъ немытые пальцы ребятишекъ и терпѣливо снимать со спицъ одну петлю за другую, пока эти телячьи головы постигнутъ премудрость вязанья! Пожалуй, еще придется умывать ихъ грязныя лица и расчесывать косматыя косы? Нѣтъ, благодарю за подобное удовольствіе! А если я на отрѣзъ откажусь отъ этого, сплетни доброй тетушки не замедлятъ сдѣлать меня въ глазахъ Брука безсердечной, бездушной женщиной, потому что я не питаю любви и сочувствія къ обворожительному дѣтскому міру. Поэтому, разъ на всегда запрещаю тебѣ поддерживать подобнаго рода сношенія съ домомъ моего жениха; – слышишь? Я, какъ невѣста Брука, имѣю полное право этого отъ тебя требовать.
– Да, но я все таки буду продолжать дѣлать то, чего не запрещаетъ мнѣ моя совѣсть, – возразила Кети совершенно хладнокровно, слегка оттолкнувъ отъ себя руку сестры. – Твое же право, о которомъ ты сейчасъ говорила, никогда не было мною нарушено. Тебѣ же, по моему, совѣстно-бы было признаться, что ты въ каждомъ поступкѣ другихъ видишь для себя опасность.
– Опасность! – повторила Флора, всплеснувъ руками. – Нѣтъ, дорогая проповѣдница нравственности, вы жестоко ошиблись: я подвергала жестокимъ испытаніямъ любовь Брука, и пришла къ тому заключенію, что ничто въ мірѣ не можетъ поколебать это прочное, страстное чувство.
– Сомнѣваюсь! – пробормотала Генріетта слабымъ голосомъ, судорожно сжимая руки. – Я постоянно должна припоминать твердость и энергію Брука, что-бы не считать его за человѣка слабаго и безхарактернаго.
– Дѣло въ томъ, – продолжала Флора, отвѣтивъ на слова Генріетты насмѣшливымъ пожатіемъ плечъ, – что мнѣ не хочется, пока я еще невѣста, вооружать противъ себя эту старуху: я должна сохранить съ нею хорошія отношенія до Сентября мѣсяца. Когда же мы переѣдемъ въ столицу, то съ первыхъ же дней нашей свадьбы Брукъ убѣдится, что такая жена, какую ему желаетъ тетушка, была бы не только постыднымъ бременемъ, но положительною невозможностью. Тогда онъ узнаетъ мнѣ цѣну и посмотритъ, какъ я съумѣю окружить его блескомъ, вполнѣ соотвѣтствующимъ его положенію. Не пренебрегая своими домашними обязанностями онъ всегда найдетъ меня готовую для принятія гостей. Я обо всемъ успѣла подумать и уже разсчитала, что за вычетомъ суммы, необходимой для моего туалета, я буду въ состояніи держать отличную кухарку, ключницу, няньку и гувернантку, платя имъ содержаніе изъ процентовъ моего собственнаго капитала.
Сказавъ это, она внимательно посмотрѣла на свои блестящіе, розовые ногти и обернулась, бросивъ гордый взглядъ на противъ-стоявшее большое трюмо. Правильное зеркало отражало всю ея величественную фигуру, глядя на которую, трудно было допустить, чтобъ эта важная особа могла въ семейномъ кружкѣ, качать на колѣняхъ ребенка, просижывать по цѣлымъ часамъ въ дѣтской у изголовья больнаго малютки, занимать его сказками и испытывать святое чувство материнской любви.
Нѣтъ, она объ этомъ и не думала; другія мысли занимали ее въ ту минуту, когда взглядъ ея, скользнувъ по гладкому стеклу, остановился на молодой дѣвушкѣ въ бѣломъ платьѣ, за которой, какъ декорація, до самаго полу спускалась бархатная портьера. Отъ этого темнаго грунта энергичное лицо Кети выдѣлялось еще рельефнѣе и въ эту минуту она могла служить олицетвореніемъ невинности и цѣломудренной чистоты.
Флора насмѣшливо улыбнулась и граціозно покачала головою.
– Да, дитя мое, тебѣ не всегда придется оставаться такой скромницей и недотрогой, да и хозяйственныя наклонности, развитыя въ тебѣ твоею заботливою Лукасъ, вовсе не умѣстны для твоего будущаго поприща. Морицъ ни за что не пожелаетъ слушать бренчанье ключами и не позволитъ тебѣ часами просиживать въ кухнѣ; въ этомъ будь совершенно увѣрена, если-бъ онъ даже въ минуту нѣжности десять разъ обѣщалъ тебѣ устроить птичій дворъ. Такіе новоиспеченные дворяне еще больше гонятся за этикетомъ и требуютъ большей важности отъ своей жены, чѣмъ родовые дворяне.
Кети покраснѣла и отошла въ сторону.