Кети поспѣшно, какъ ребенокъ, заложила правую руку за спину.

– Морицъ можетъ взять эти рубины обратно, – сказала она коротко, но съ твердостью. – Твоя бабушка совершенно права – это подарокъ не по мнѣ; я не могу украсить свою шею такимъ роскошнымъ ожерельемъ.

– И ты воображаешь, что я повѣрю твоему простодушію? – воскликнула Флора разсердившись. – Такой полновѣсной дѣвушкѣ совсѣмъ не къ лицу подобное ребячество. Посмотри, вонъ лежитъ кружевная шаль, которую бабушка не хотѣла принять отъ Морица; наша важная президентша обидчивѣе твоихъ сестеръ, которыя находятъ, что Морицъ и не могъ поступить иначе, какъ сдѣлать тебѣ самый дорогой подарокъ. Неужели-же причина такого предпочтенія можетъ быть тебѣ неизвѣстной? Вѣдь, это смѣшно! Я думаю, ты ежедневно слышишь, какъ рабочіе колотятъ и стучатъ, возобновляя павильонъ, и знаешь, что онъ приготовляется для мѣста жительства бабушки, когда молоденькая жена коммерціи совѣтника вступитъ въ роскошныя комнаты замка! Ну, дорогая моя, говорить-ли мнѣ еще яснѣе?

До сихъ поръ молодая дѣвушка стояла неподвижно, устремивъ удивленные глаза на сестру и слегка вздрагивая, точно ощущала приближеніе ядовитой змѣи; но теперь гордая улыбка мелькнула на ея блѣдныхъ губахъ.

– Довольно! теперь я наконецъ поняла тебя! Ты повела дѣло гораздо ловчѣе твоей бабушки, что-бы удалить меня изъ этого дома. Теперь, конечно, мое дальнѣйшее пребываніе здѣсь сдѣлалось не возможнымъ.

– Кети! – вскричала Генріетта; – нѣтъ, въ этомъ ты ошибаешься. Флора поступила необдуманно, но она, навѣрно, не хотѣла оскорбить тебя своими намеками.

Она нѣжно прижалась къ младшей сестрѣ и ласково посмотрѣла ей въ глаза.

– Зачѣмъ придавать такое значеніе простымъ шуткамъ? Или ты въ самомъ дѣлѣ не замѣчала любви, которую тебѣ ясно выказываютъ? Ты знаешь, что я часто испытываю сильное желаніе умереть; но если это правда, что ты сдѣлаешься хозяйкою въ нашемъ отцовскомъ домѣ, тогда…

Кети быстро вырвалась изъ нѣжныхъ объятій сестры.

– Никогда! – воскликнула она, гордо покачавъ головою, и обнаружила такое негодованіе, на какое только способно дѣвичье сердце, неделикатно задѣтое за больное мѣсто.