– Скажу тебѣ только, что я читалъ твои статьи о женской эманципаціи и о рабочемъ классѣ, – сказалъ Брукъ рѣзкимъ голосомъ.
Флора отшатнулась, какъ будто увидѣла передъ собою острый ножъ.
– Почему ты можешь знать, что прочитанныя статьи написаны мною? – спросила она неровнымъ голосомъ, – я никогда не подписываю своего имени.
– Да, но весь свѣтъ знаетъ твои статьи гораздо раньше, чѣмъ онѣ появятся въ печати.
– Положимъ, что ты и читалъ ихъ, но почему-же ты никогда не говорилъ со мной о моемъ литературномъ призваніи и даже ни разу не удостоилъ мои статьи своею критикою?
– Но развѣ это могло-бы заставить тебя отказаться отъ писательства?
– Конечно нѣтъ!
– Я это зналъ и потому рѣшилъ молчать до нашего соединенія. А тогда, само собою разумѣется, что умная жена пошла-бы рука объ руку съ мужемъ, какъ это всегда бываетъ, исключая того случая, если жена, сознавая и исполняя свой долгъ, пользуется высокимъ, выдѣляющимся дарованіемъ.
– Чего, конечно, я не имѣю, – прервала она его съ горькою улыбкою.
– Да, Флора, у тебя есть умъ, острота, но ты не имѣешь дара писателя, – сказалъ Брукъ тихимъ, мягкимъ голосомъ.