Гейер взял под руку Мурашева и повел к карете.
Между тем Валериан, вырвавшись из рук Ханыкова, бросился к Бирону.
— Генерал, — сказал он прерывающимся голосом, — по какому праву вы отнимаете у меня невесту?
— Что это значит! — воскликнул Бирон. — Вы, сударь, забыли субординацию: мне и чести не отдаете! Я вас велю аресто…
— Не говорите о чести, у вас нет ее. Велите арестовать меня, но я говорю и до самой казни буду повторять: вы низкий и подлый человек! Вы боитесь даже драться, я знаю, что вместо вас палач расправится со мной!
— Дерзкий мальчишка! — в бешенстве вскричал Бирон. — Я обрублю тебе уши в доказательство того, что я никогда не отказываюсь от дуэли. А уж патом тебя расстреляют за дерзость.
— Думаю, что будет наоборот, стоит вам только пригласить в секунданты своего братца.
— Я разрублю тебе голову!
— Тогда и поединка опасаться нечего, — отвечал Валериан, — рубите, вот моя голова.
Он снял шляпу, весь пылая от гнева.