Все поклялись хранить в ненарушимой тайне участие графа в этом деле.
IX
На другой день рано утром все бывшие на совещании у Головкина явились к кабинет-министру, князь Алексею Михайловичу Черкасскому, с приготовленной просьбой, множеством лиц подписанной. Возницын был с ним дружен и знал, что князь питал втайне к Бирону такую же ненависть, как и все они. Тем с большей уверенностью в успехе последовали они совету Головкина.
Князь велел пришедших позвать в кабинет.
— Что вам угодно, господа? — спросил он с приметным беспокойством и недоверчивостью.
Возницын объявил цель их прихода и подал приготовленную бумагу.
— Прекрасно! — сказал рассеянно князь, прочитав бумагу и стараясь скрыть свое волнение.
— Это ваша мысль, князь, — продолжал Возницын, — отечество вам вечно будет благодарно!
— Как моя мысль? Кто вам сказал это?
— Вы бы не сказали: прекрасно, если бы думали иное.