По прошествии нескольких минут мы могли встать на ноги и находились друг возле друга в совершенной темноте. Чтобы узнать приблизительную величину этой второй пещеры я выстрелил из пистолета прямо перед собой. Я убедился, что по величине эта пещера не уступала первой. Желая увериться в чистоте воздуха, я, при помощи огнива, зажег свечу, бывшую в моем кармане. Она горела прекрасно.
Мы осторожно продвигались вперед, осматриваясь насколько позволял свет нашего маленького факела. Фриц воскликнул:
— Папа! новая соляная пещера!.. Взгляни на эти чудные кристаллы, на эти блестящие глыбы!
— Эти кристаллы не соли, друг мой, — сказал я отведав воду, текущую со свода, и она безвкусна. Мне кажется, что мы проникли в пещеру из настоящего горного хрусталя.
— Правда, правда, папа! — вскричал Фриц еще радостнее, — мы открыли богатый клад.
— Для нас эти кристаллы так же ценны, то есть так же бесполезны, дитя мое, как бесполезен был для Робинзона Крузо найденный им кусок золота.
— А я все-таки отломлю себе образчик.
Исполнив это, он спросил: — Отчего же этот отломанный кусок уже не так прозрачен, как был прежде, держась на стене?
— Оттого, друг мой, что ты не искусно принялся за дело.
— Эти великолепные кристаллы в форме шестигранных столбиков, держатся на очень твердом основании, которое как бы вросло в глинистую подстилку; в ней и простым глазом можно различить тонкую ткань игл, которые представляют, можно сказать, зародыши кристаллов. Кусок такой подстилки, с кучей столбиков, называется группой кристаллов, которые соединяются с подстилкой своим основанием. Вследствие этого, если оторвать один из кристаллов, то во всей группе происходит сотрясение, производящее множество трещин, которые придают кристаллам, чистым как ключевая вода, молочный цвет.