— Как же предупредить это сотрясение и растрескивание?
— Нужно снимать кристаллы вместе с подстилкой и ломать только ее.
Во время этого разговора, в продолжение которого Фриц засыпал меня вопросами, доказывавшими его желание научиться, мы продвигались вперед и продолжали осматривать пещеру, причем Фриц осторожно снимал кристаллы, которые признавал достойными сбережения в нашем музее.
Когда наша свеча стала догорать, я заметил Фрицу, что нам время удалиться. Перед выходом ему захотелось также выстрелить из пистолета, чтобы произвести эффектный раскат выстрела под сводами.
Когда мы явились у входа в пещеру, чрез который проникли в нее, я увидел Жака в положении отчаяния, заливающегося слезами. Но при первом звуке нашего голоса он бросился с радостными криками.
— Что с тобой, дитя мое? — спросил я. — Отчего ты опечалился и вслед затем радуешься?
— Радуюсь тому, что вижу вас. Я испугался, оттого, что вы так долго не выходили. Два раза я слышал страшный грохот, и мне показалось, что гора обвалилась над вами с Фрицем.
— Дорогой мой, — сказал я ему, — обними нас; благодаря Бога, мы не подвергались никакой опасности. Но где Эрнест?
Он там, в тростнике, — ответил Жак.
Я оставил его с Фрицем и пошел по указанному направлению и вскоре увидел Эрнеста сидящим на куче тростей. Он ничего не слышал и спокойно плел верши очень удобной формы, с изобретением которой я и поздравил его.