— Я предлагаю, — возразил Жак, — назвать его заливом Рака, оттого что в этом заливе рак сильно ущипнул мне ногу.
— Тогда, — сказала мать, смеясь самолюбивому притязанию своего сына, лучше назвать залив заливом Криков, потому что ты довольно вопил при этом случае. Но я стою за предложение Эрнеста, находя, что придуманное им название лучше.
— Решено, решено! залив Спасения! — воскликнули дети, в том числе Эрнест, скромно забывая, что это было его предложение и Жак, подавив свое маленькое самолюбие.
Последовательно все точки нашего владения были названы: первое жилище было названо Палаткой; островок при входе в залив — островом Акулы, в память ловкости и отваги Фрица. Затем следовали: болото Краснокрылов, ручей Шакала. Наше новое жилище было названо Соколиным Гнездом. — Мне хочется верить, — сказал я детям, — что вы будете так же смелы и отважны, как молодые соколы; а хищничать в окрестностях вы склонны и теперь. Мыс, с которого Фриц и я напрасно искали следы наших товарищей по крушению, был назван Мысом Обманутой Надежды.
Согласившись с этими легко запоминаемыми названиями, мы встали из-за стола, и каждому из детей была предоставлена свобода найти себе развлечение. Фриц продолжал готовить чехлы из кожи с лап маргая, при помощи деревянных колодок. Жак попросил меня помочь ему изготовить Турку, из иглистой шкуры дикобраза, пояс. Я исполнил его просьбу.
Очистив шкуру дикобраза, подобно шкуре маргая, мы привязали ее ремнями на спину собаки, которая, в таком наряде, получила очень воинственную наружность. Турка смиренно дозволил надеть на него эту сбрую и не пытался освободиться от нее; но Биллю очень не нравился наряд товарища, потому что как только Билль, по привычке, подходил к Турку, чтобы поиграть с ним или поласкать его, он сильно укалывался. И потому было благоразумно решено, что мы не станем злоупотреблять этими воинскими доспехами и будем надевать их на Турку лишь во время важных предприятий.
Из остальной шкуры Жак приготовил себе иглистую шапку, которой он готовился напугать дикарей, если б нам случилось повстречать их.
Эрнест и Франсуа стали упражняться в стрельбе из лука, и я с удовольствием увидел, что они принялись за дело довольно искусно.
Солнце садилось, жар спадал. Я предложил прогулку. Возникло совещание о том, куда нам отправиться, и было решено идти к Палатке, тем более что некоторые из наших запасов начали истощаться и нужно было возобновить их из магазинов: Фриц и Жак нуждались в порохе и пулях, хозяйка просила масла. Эрнест предложил принести пару уток, которым берег ручья должен был понравиться.
— Пойдемте, — сказал я, — изберем дорогу, несколько длиннейшую той, по которой пришли. Не бойтесь усталости.