— Думаю огородами заняться.
— А пашня?
— А пашню бросить.
— Да-а… — протянул Егор. Он не знал, что и подумать.
— Я вот вижу, — продолжал Платон, не обращая внимания на недоверчиво слушавшего его Веретенникова, — вижу, что тебе на двух тяжело пахать. Бьётся, думаю, мужик. Пожалел по-родственному. Ты и забыл, поди, что мы родня?
Егор наклонил голову: действительно, никаких родственных чувств к Платону он не испытывал.
— Как там Нюшка-то? Аннушка? — поправился Платой. — Чего-то её не видно.
— Да ничего… С ребятишками… — ответил Веретенников.
Платон предложил Егору купить у него рыжего коня-трёхлетка.
— Ты этого Рыжку должен знать у меня, — говорил Платон. — Он от Соловухи. Помнишь её?