Васька, как клещ, вцепился в чапиги. Они были ещё широки для него, но он наваливался на них всей своей узенькой грудью, чуть расставляя руки. На лице Васьки было выражение испуга и блаженства. Егор с полной серьёзностью шёл за сыном. Васька сердился.
— Я сам! Отойди! — кричал он.
И в это время прямо по пашне к ним подъехали верхами Ефим Полозков и Григорий Сапожков. При виде их Егор побледнел и остановил пахоту.
— А мы к тебе! — с какой-то притворной лёгкостью крикнул Ефим, словно решил обрадовать чем-то Егора.
— Чем обязан? — хмуро спросил Егор, стараясь не взглянуть на Григория.
— Слышь, сосед мы по делу к тебе, — продолжал Полозков. — Тут рядом с тобой мой загонишка, так ты паши его подряд… Мой, значит, как свой!
Всего ожидал Егор, только не этого.
— С какой же это стати? — спросил он, помолчав.
— Нам он неудобен, для артели-то, чересполосный, а тебе под руку.
— А с меня что за это? — недоверчиво поглядел на Ефима Егор.