Полина Фёдоровна обрадовалась, увидев Лопатина; она его тоже узнала. Вечер и ночь прошли в воспоминаниях. Демьян запевал:
По диким степям Забайкалья…
Ребятишки никак не хотели ложиться спать, они так и льнули к Лопатину. Он был и впрямь необычен в своей лохматой папахе и вызывал любопытство детей. Трухин думал о тех простых и сердечных людях, с которыми его всегда сводила жизнь. И что среди них какой-то Марченко или тот же Стукалов! "Да, наконец, сам-то я разве не могу решить, что плохо, а что хорошо? Тоже проблему выдумал — ехать или не ехать мне в Кедровку? Поеду! Если я не поеду, пошлют Стукалова, он будет там грозить своим наганом. Да и что значит не поехать? Это значит проявить трусость перед обстоятельствами. Надо не словами, а делом показать, что Марченко ведёт неправильную линию"…
Засиделись с разговорами до рассвета.
В тот же день Трухин уехал в Кедровку, а Демьян Лопатин и Генка Волков нанялись работать в леспромхоз-Демьян говорил Генке:
— Каюк твоему братцу пришёл, его теперь ликвидируют.
— Как? — в глазах Волкова загорелось жадное любопытство.
— Как?.. — Демьян на миг задумался. — А может, паря, к стенке его поставят — и дело с концом! Нынче с кулаками больше рассусоливать не будут! Понятно?
"К стенке! — думал Генка. — А кому же дом-то достанется? Усадьба какая… Амбар, стайки, телятник, пашни…" Генка стал всё это перечислять в уме, и в глазах его потемнело. Словно кусок живой и горячий от сердца оторвался — так ему стало всего этого жалко. Потом, немного успокоившись, он подумал о том, как бы обойти все препятствия и всё-таки завладеть домом. Но это оказывалось невозможным. На железной дороге ему дали рабочую справку. "А если бы я воевать пошёл — тогда что? Вернулся — герой… Неужели бы не отдали? — думал Генка. — Нет, не отдали бы… Не отдадут", — мрачно посмотрел он на Лопатина и отвернулся. Следовало как-то здесь устраиваться.
Наступала зима.