— Ну, а вы как, товарищ? — подсела к Кузьме Пряхину после собрания молодая девушка — студентка педагогического техникума.
— А что такое? — спросил Кузьма и опасливо покосился на девушку. Хороша, черноброва, белолица, румянец так и пышет.
— Вы что же это не поддаётесь коллективизации? Вы же новую жизнь начнёте жить!
— Поздно мне новую-то, это как второй раз жениться, — а где уж мне…
— Да что вы "поздно", — придвигаясь ближе, горячо сказала девушка, — вы же совсем ещё не старый…
— Эге, а небось замуж за меня не пошла бы, — отодвигаясь, как от соблазна, отшучивался Кузьма.
— Вы, товарищ, напрасно, — сказала девушка. — Я к вам обращаюсь серьёзно. Может, я скоро приеду к вам учительствовать, вот мне и хочется, чтобы все сознательные крестьяне вступили у вас в колхоз.
— Эх, милая барышня! — сказал Кузьма Пряхин и загорячился. — Ваш-то папаша вступил?
— Его убили колчаковцы, — ответила девушка. — А мама вступила.
— А! — проговорил Кузьма. Больше он не нашёлся, что сказать.